Название книги ярко выражает суть мировоззрения буддизма и его отношения к науке. В ней выдающийся мыслитель современности Его Святейшество Далай-лама ХIV излагает свой многолетний опыт освоения и осмысления научного знания, рассматривает роль науки в развитии человечества, сложные взаимоотношения между наукой, философией и религией, раскрывает особенности буддистского подхода к познанию мира. В отличие от других мировых религий в буддизме нет Творца и Управителя мира, есть безначальная вселенная и человек с его поступками, за которые он несёт ответственность.

Это по сравнению с такими мировыми религиями, как христианство или мусульманство, ставит буддизм в особую позицию по отношению к науке, которая выражается в гораздо большей открытости к сотрудничеству с ней и поддержке ее достижений. Такая позиция позволяет глубже раскрыть реальные связи между научным познанием, обыденным знанием и тем, что именуется духовностью - постижением и осмыслением высших человеческих ценностей. Книга впечатляет – об этом хочется сказать сразу - необычайной искренностью, откровенностью рассказов автора о его, как он выражается, "путешествии в науку". Эта черта проявляется и во многих других сюжетах, особенно при обсуждении сложных дискуссионных вопросов, не имеющих однозначного решения. И еще одно важное достоинство книги – ясность мысли, умение доступно излагать глубокие философские проблемы. Большой интерес представляет описание в книге той среды, в которой начиналось знакомство автора с наукой. Ведь Тибет в течение многих столетий оставался практически изолированным от Западной культуры. Это был, по словам автора "совершенно донаучный мир". Иностранцы редко посещали Лхасу. В распоряжении ребёнка, ставшего Далай-ламой, было лишь небольшое число технических изделий, которые привлекли его пристальное его внимание.

Среди них небольшой телескоп, ручные часы, не работавший кинопроектор и три автомобиля, привезённые на буйволах по частям в Лхасу и собранные там снова. Но на них негде было ездить в виду отсутствия дорог, и они большей частью стояли в ремонте. Этим занимался один местный самоучка, которому помогал юный Далай-лама, изучая устройство мотора. Однажды он проехал по городу и разбил фару, но сам сумел ее починить. Он рассказывает, как научился пользоваться телескопом, наблюдал Луну и, обнаружив на ней тени, сделал вывод, что она освещается Солнцем. Он научился разбирать и затем собирать часы (стал единственным часовым мастером в Тибете). С помощью приехавшего иностранца удалось починить кинопроектор, и он стал .смотреть фильмы. Таковы были первые результаты знакомства с продуктами научной деятельности. Это был период "очарованности техническими устройствами" и размышлений о причинах и взаимозависимости действий их составных частей. Позже, во время визитов в Китай в 1954 году и в Индию в 1956 году Далай-лама впервые увидел большие города, их технологическое обустройство, познакомился в самых общих чертах с такими научными дисциплинами как физика и биология, стал интересоваться уже не просто устройством технических изделий, а "устройством" научного знания, его методическими и методологическими вопросами. Однако для Тибета наступили трагические времена, и это отодвинуло занятия наукой на дальний план. После бегства из Тибета в 1959 году от китайских захватчиков, Индия стала для Далай-ламы второй родиной. Отмечая это, он называл себя «гражданином мира», «интернационалистом». И это целиком соответствовало его образу жизни, целям и результатам его подвижнической деятельности. После нескольких лет напряженной работы по обустройству жизни в Индии более чем 80- ти тысяч тибетских беженцев Далай-лама стал часто выезжать в различные страны Европы и Америки, пропагандируя тибетскую культуру и гуманные принципы буддизма, идеи дружбы и мира между народами.

С этого времени началось глубокое и систематическое изучение им современной науки, ее истории, философских оснований и особенно вопросов методологии научного познания. Он общался со многими выдающимися учеными. Его первым наставником в области квантовой механики, и близким другом, стал известный физик и философ Карл фон Вайцзеккер. Многолетняя дружба связывала Далай-ламу с выдающимся физиком Дэвидом Бомом. С ним он обстоятельно обсуждал роль теории относительности Эйнштейна и трудные вопросы, касающиеся ее отношения к квантовой механике. Ещё в 1973 году Далай-лама познакомился с философом Карлом Поппером, который тоже стал его близким другом. Как известно, Поппер был одним из ведущих теоретиков ХХ века в области эпистемологии и методологии науки. Эти вопросы особенно интересовали Далай-ламу, и его многолетнее общение с Поппером было исключительно плодотворным, помогало глубже осмыслить структуру научного познания, его критерии, в частности, принцип фальсификации Поппера, роль в науке метафизических предпосылок, смену научных парадигм. И все это - под углом сопоставления западной научной мысли с философией познания буддизма. Таким сопоставлениям в книге уделяется много места. Они представляют значительный интерес для современной эпистемологии, о чем подробнее будет сказано ниже. Наряду с физикой Далай-лама серьезно изучал тесно связанные с ней проблемы космологии, обсуждал их с западными специалистами.

Эта область научного знания представляет первостепенный мировоззренческий интерес и ей в книге посвящён специальный раздел. В нем автор с достаточной компетентностью рассматривает роль теории относительности Эйнштейна в современной космологии, концепции Фридмана и Хаббла о расширяющейся Вселенной и фундаментальную проблему Большого взрыва. Был ли он единственным или их было много? Был ли Большой взрыв причиной возникновения всего Космоса или только нашей Вселенной? На эти вопросы нет однозначного ответа. Однако, исходя из признания бесконечности Вселенной в пространстве и времени, ученые склоняются к тому, что Большой взрыв был либо актом образования нашей Вселенной, наряду с существованием множества других, либо он ознаменовал новый этап в развитии единственной Вселенной, связанный с квантовой флюктуацией вакуума, нарушением термодинамического равновесия или с чем-то другим. Далай-лама проводит сопоставление этой позиции с буддистской космологией, согласно которой мир не имеет начала. Великий буддийский мыслитель Дхармакирти (VII век н. э.). подверг основательной критике идею начала Вселенной и на этой основе показал несостоятельность теистического подхода в космологии. Бесконечное развитие безначальной Вселенной носит циклический характер: образование определенного состояния, период его существования, разрушение, за которым следует период пустоты, предшествующий новому циклу. С этим связаны атеистические черты мировоззрения буддизма. "Буддизм и наука – пишет Далай-лама – разделяют общее и фундаментальное нежелание постулировать наличие запредельного существа в качестве творца всех вещей" (с. 90). Важный аргумент против существования творца всех вещей и событий в мире, связан в буддизме с "теорией пустотности", проповеданной Буддой и развитой Нагарджуной (II век н.э.).

Суть ее в том, что вещи не являются "самобытными", т.е. не обладают некими изначально созданными, неизменными свойствами. Они «пусты» в том смысле, что у них нет таких свойств, ибо вещи находятся во взаимопроникающих связях и непрестанном изменении. Далай-лама проводит аналогию между "теорией пустотности", идеей Нагарджуны об относительности времени и философскими истолкованиями квантовой механики с ее принципом неопределенности, квантовой суперпозицией, парадоксом Эйнштейна, Подольского, Розена. Эти аналогии позволяют раскрыть важное положение буддистской философии познания, говорящее, если выразить его на современном языке, что нет субъекта без объекта и нет объекта без субъекта. Это диалектическое положение основательно разрабатывается и в новейших эпистемологических концепциях. Уже в самом начале изучения науки, ее способов и методов познания действительности Далай-лама обнаружил их удивительное сходство с теми способами и методами познания, которые приняты в философии буддизма. К ним относятся прямое наблюдение отдельных явлений, тщательное изучение и проверка фактов, построение на этой основе рассуждений и умозаключений. В буддизме, правда, когда речь идёт о глубоких уровнях реальности, недоступных для эмпирических наблюдений, или о принципах духовной деятельности, предположения, суждения и умозаключения опираются большей частью на йогическое постижение а также на канон - Слово Будды, как на авторитетный источник знания, поскольку для буддистов проповеди Будды заслуживают полного доверия. Но ведь и в науке тоже принимаются в расчёт метафизические предпосылки и в качестве аргументов используются положения авторитетных учёных; которые далеко не всегда служат предметом специальной проверки, хотя в конечном итоге требуют этого. Не трудно убедиться, однако, что по сути то же самое имеет место и в буддизме, где примат отдаётся строгим фактам и доказательствам. Ведь и сам Будда в одном своём знаменитом высказывании призывает своих последователей не признавать истинность его положений из одного лишь почтения к нему. Он советует своим ученикам самим проверять их, подобно тому, как ювелир с помощью различных искусных методов исследует подлинность золотого слитка. Излагая в своей книге, эпистемологию буддизма, Далай-лама особо обращает внимание на это важное обстоятельство. По его словам, "в отношении истинности того или иного утверждения буддизм придаёт наибольшее значение опыту, затем рассуждениям и в последнюю очередь свящённому писанию" (с. 27). Он отмечает, что великие мастера Наланды, буддийского университета в Индии, руководствуясь указанными словами Будды, долгое время строго и тщательно проверяли его учение. Мы видим явное совпадение научного и буддистского подходов к обоснованию истинного знания. Далай-лама отдаёт должное первостепенному значению науки в познании мира и в развитии человечества, говорит о том, что знакомство с наукой обогатило и некоторые аспекты его собственного буддистского мировоззрения. Более того, он настоял на том, чтобы в программу монастырских учебных заведений были включены естественнонаучные дисциплины. Вместе с тем он справедливо рассуждает об ограниченности науки, о неосновательности ее претензий на познание и понимание абсолютно всего в мире. Вопросы о сущности добра и зла, о подлинном смысле жизни, об основополагающих человеческих ценностях лежат за пределами научного объяснения. Это - предмет духовного осмысления и философских рассуждений. "Духовность и наука являются различными, но взаимодополнительными методами исследования, преследуя при этом одну и ту же цель - поиск истины" (с. 12). "Если духовные практики станут полностью игнорировать научные достижения, это грозит вырождением духовности, поскольку такая позиция ведёт к религиозному фундаментализму" (с.19). К сожалению, в современном мире мы нередко наблюдаем проявления религиозного фундаментализма и его крайне опасные социальные последствия. Далай-лама подвергает критике ряд распространённых общетеоретических истолкований научной деятельности, ее целей, возможностей и методов.

Это прежде всего касается "редукционизма" и "научного материализма". Тем не менее, он признает редукцию как метод научного исследования и его продуктивность в решении ряда существенных вопросов физики, химии и даже биологии (речь идёт, например, об использовании атомистической теории для объяснения более высоких уровней организации - строения и функционирования белка или такого фундаментального элемента всякой живой системы, как молекула ДНК). Он возражает против редукционизма, как общего принципа сведения высшего к низшему, выступает против игнорирования качественного отличия высшего уровня, его эмерджентных свойств. Что касается критики "научного материализма" то у Далайламы для этого тоже есть весомые аргументы. Но тут нужны некоторые пояснения. Что имеется в виду, когда речь идёт о "научном материализме"? Приведу небольшое историческое отступление. Ещё в начале 60-х годов прошлого века в аналитической философии возникло направление, именуемое "научным материализмом". Оно отстаивало принцип тождества физического и ментального, т.е. редукции ментального к физическому.

Согласно этому направлению, всякое явление сознания есть физический процесс, и не более. Это – позиция радикального физикализма, которая активно поддерживалась многими теоретиками науки и немалым числом из них поддерживается до сих пор. Она давно и многократно подвергалась жесткой критике, в том числе весьма подробно и в моих работах (Дубровский Д. И. Информация, сознание, мозг. М.: Высшая школа, 1980. См.: Часть I. Критика физикалистского подхода к проблеме «сознание и мозг»». Глава I. "Научный материализм" и психофизиологическая проблема. С. 13 - 95). С позиций радикального физикализма знание только тогда становится научным, когда оно может быть сведено к физическому знанию; это относится и к знаниям о человеке и его духовном мире. Именно против такого понимания науки и ее претензий, против радикального физикализма и близких к нему воззрений, решительно выступает Далай-лама. И это заслуживает полной поддержки. Однако у нас все же нет оснований отождествлять "научный материализм" с материализмом, как философским мировоззрением, согласно которому сознание рассматривается в качестве свойства биологических, самоорганизующихся, систем, достигших высокого уровня развития. Сознание в нашей Вселенной не существует в виде изначальной духовной субстанции, оно возникает на определенном этапе ее развития. Такое воззрение, как мне кажется, вполне приемлемо. Ведь буддизм тоже отрицает изначальное существование сознания, как особой субстанции. Согласно буддизму сознание присуще лишь живым, чувствующим существам, а не всем космическим и земным образованиям. В 1987 году Далай-лама организовал первую научную конференцию "Жизнь и сознание"; она проводилась и в последующие годы. В этих конференциях принимали участие такие крупные ученые, как Р. Ливингстон (Калифорнийский университет), Э. Ландер (Массачусетский технологический институт), П. Хат (Институт перспективных исследований Принстонского университета) и др. Активным участником конференций был Ф. Варела, с которым у Далай-ламы сложились дружеские отношения, и они часто обсуждали актуальные вопросы когнитивной науки, новейшие концепции в психологии и нейрофизиологии. Большое внимание Далай-лама уделяет проблемам биологической эволюции и генетики, вопросам соотношения генетики и этики, сущности альтруизма, как фундаментального свойства природы человека[55] Значительное место отводится в книге анализу достижений в области расшифровки генетического кода и генома человека. «Исследование человеческого генома – подчеркивает он – согласуется с буддистским воззрением о фундаментальном единстве всех людей» (с. 204). Это служит основанием убеждения в возможности развития в человеческом обществе согласия и содружества, взаимного сострадания и сочувствия людей друг к другу – достижению главной цели буддизма. Признавая выдающееся значение дарвиновской теории эволюции, Далай-лама высказывает в то же время ряд критических соображений о некоторых ее положениях.

Это касается, в частности, принципа естественного отбора, с помощью которого, как он полагает, нельзя объяснить альтруистические свойства природы человека. Альтруизм не может рассматриваться как одна из форм эгоистического видового поведения. Известны многочисленные примеры межвидового альтруизма. Наука пока еще не смогла объяснить альтруизм в качестве фундаментального мотива поведения человека. В мировоззрении буддизма проводится четкое различие между действием естественных законов природы и законом кармы, выражающим результаты действий, проистекающих из намерения. Далай-лама доходчиво объясняет это различие на простом примере: пожар в лесу возник в результате разведенного костра – здесь естественная связь причин и следствий, но пожар возник потому, что человек, который развел костер. торопился, забыл, что нужно его хорошо потушить. Идея кармы, включающая рассмотрение ее в космологическом контексте, допускает разные интерпретации. "Моя собственная точка зрения - пишет Далай-лама - состоит в том, что процесс разворачивания Вселенной относится к области естественных законов природы…Когда Вселенная развивается до той стадии, на которой возникают живые существа, ее судьба начинает зависеть от кармы ее обитателей" (.с.97).

Такая трактовка кармы созвучна с рядом научных представлений и концепций о роли сознания в развитии не только нашей цивилизации, но и в космических преобразованиях. Наиболее интересна из них концепция Мегаистории (Универсальной эволюции), которая активно разрабатывается западными учеными, а у нас - А. П. Назаретяном. В этой концепции теоретически обоснована возможность сознательного воздействия на масс-энергетические зависимости любого масштаба, включая Метагалактические процессы и в таком плане подробно рассматриваются творческие возможности сознания (см.: Назаретян А. П. Мировоззренческая перспектива планетарной цивилизации // Глобальное будущее 2045. Конвергентные технологии (НБИКС) и трансгуманистическая эволюция. Под ред. проф. Д. И. Дубровского. М.: МБА, 2013, с. 26 - 48). Что касается результатов сознательных воздействий на процессы развития земной цивилизации, то они слишком очевидны. Особенно это относится к сознательным воздействиям отрицательного характера. Наша потребительская цивилизация переживает неуклонно нарастающий глобальный кризис, который охватывает все сферы человеческой жизни, ведет к гибельному разрушению земной экологической системы. Именно такие негативные свойства массового сознания, как неуемное потребительство, агрессивность, чрезмерное эгоистическое своеволие, определяют цели и результаты деструктивной деятельности человечества. Если нам не удастся изменить эти свойства массового сознания, судьба нашей цивилизации плачевна. В этом одна из главных причин исключительной актуальности проблемы сознания. Она, без преувеличения, представляет ключевой пункт преодоления глобального кризиса земной цивилизации. Эта тема остро звучит во многих книгах Далайламы: «Бездействовать перед лицом глобальных проблем непростительно» (Далай-лама. Больше, чем религия. Этика для всего мира. М.: Фонд «Сохраним Тибет», 2016, с. 120). «Мы остро нуждаемся в фундаментальном изменении человеческого сознания» (там же, с. 109). Этим целям служит разработанная им система общечеловеческой этики, которая содержит развитый инструментарий самопознания и самосовершенствования, воспитания высоких нравственных ценностей,. «взращивания», по его выражению, «сострадания» и «доброты души», искоренения духа «безудержной алчности и агрессивности» (Далай-лама. Моя страна и мой народ. СПб.: Центр Тибетской культуры и информации, 2002, с.290, 298 и др.). Чтобы преодолеть негативные свойства сознания необходимы не только новые идеи и действенные воспитательные средства, нужны основательные научные исследования сознания и использование их результатов. «Сегодня, - говорит Далай-лама, - наука в целом, и особенно нейронаука, все больше интересуется вопросами работы сознания, которыми раньше почти не занималась. Это вселяет в меня оптимизм» (там же, с. 19). О важной роли нейронауки Далай-лама пишет и в других местах своей книги (см. там же, с.138 - 139 и др.). Здесь уместно будет сказать, что по инициативе Его Святейшества Далай-ламы в августе 2017 году и затем в мае 2018 года были организованы и проведены две научные конференции с российскими учеными и философами (под общим названием «Фундаментальное знание. Диалоги о природе сознания»). В ходе обсуждений и дискуссий с Далай-ламой и буддийскими ученым определилось широкое поле сотрудничества в разработке проблемы сознания, которое, как мы уверены, будет успешно развиваться. Для этого сотрудничества принципиальное значение имеют особенно те разделы книги Далай-ламы, которые посвящены проблеме сознания. Они представляют большой интерес для философии и современной методологии науки, и эти разделы заслуживают подробного рассмотрения.. Далай-лама отмечает основные трудности, возникающие при научном подходе к проблеме сознания (см. с. 123 - 125 и др.)., Они связаны с задачами описания и строгого исследования "субъективности опыта", "индивидуального переживания". Для решения этих задач буддизм, наряду с тщательно разработанной феноменологией субъективной реальности, использует метод самонаблюдения, богатейший медитативный опыт. Практика самонаблюдения в буддизме резко отличается от обычного самонаблюдения, свойственного людям западной культурной традиции. Здесь самонаблюдение предполагает укрепление «дисциплины ума», внимательности в смысле ее стабильности и ясности, умение регулировать «фокусировку сознания на выбранном объекте».

Также, как в науке, здесь имеются протоколы наблюдения и особые процедуры, которые должен выполнять наблюдатель (см. с. 142 – 143). "С научной точки зрения – говорит Далай-лама – это можно сравнить со строгим эмпирическим наблюдением» (с. 145). Использование такого метода поддерживается постоянными усердными тренировками и строгой проверкой достоверности полученных результатов (см. с. 140 – 143). Он разрабатывался, развивался, совершенствовался на протяжении многих столетий, а его результативность была подтверждена множеством мастеров медитации, прежде чем соответствующие техники стали рекомендовать для общего употребления (см. с.160). Как подчеркивает Далай-лама, для нового. более высокого уровня исследований сознания науке требуется смена парадигмы. А именно: «объективистский подход, основанный на независимом наблюдении, должен быть соединён с методом субъективного наблюдения, позволяющим включить в рассмотрение те качества, которые характеризуют личное переживание феноменов сознания" (с. 139). И Далай-лама продолжает: "Здесь я вижу поле для широкого и плодотворного сотрудничества между современной наукой и созерцательными традициями, каковой является, например, буддизм" (там же). Использование буддистских техник самонаблюдения требует дискретизации континуума субъективной реальности, четкого выделения изучаемого явления, определения его временного интервала, придания ему личностного, а затем и межличностного инвариантного статуса, с тем, чтобы его можно было использовать для повторного эксперимента. Другими словами, необходимо четко сформировать объект исследования. Без решения этих вопросов объект исследования "расплывается", его научная ценность сильно снижается (это особенно ярко проявляется в нейронаучных исследованиях сознательных состояний). У нас пока нет достаточно эффективных средств решения такого рода задач.

Их способны дать буддийские ученые и мастера медитации. Исключительно ценным для современных научных исследований сознания являются не. только методы формирования объекта исследования («остановки», повторного воспроизведения, четкого описания изучаемого явления субъективной реальности), но и тесно связанные с ними методы эффективного управления сознанием. Эти методы позволяют добиваться целенаправленного изменения сознания, тех стойких диспозициональных структур, которые определяют его негативные свойства. Они способны. привести в действие обширные ресурсы самопознания, саморегуляции, самосовершенствования, которые таятся в каждом из нас, но, как правило, остаются неиспользованными. Нам хорошо знаком этот дефицит управления собственным сознанием, а тем самым и своими телесными функциями, разрыв желаемого с действительным из-за слабости воли, слабости духовных сил и, наверное, чего-то еще, что не поддается для нас ясному осмыслению. Между тем современные достижения нейронауки и их теоретические обобщения подтверждают и обосновывают те широкие возможности управления сознанием, которые представлены в буддизме. Речь о следующем: всякое выделенное явление субъективной реальности и его мозговой нейродинамический носитель являются однопричинными, одновременными и находятся в отношении взаимнооднозначного соответствия.

Отсюда следует, что всякое изменение явления сознания есть соответствующее изменение его мозгового носителя. Но если я могу по своему желанию, по своей воле переходить, скажем, от одной мысли к другой (такая способность очевидна), то это означает, что я совершаю по своей воле переход от одного кодового нейродинамического образования в другому. Иными словами, моя способность произвольно управлять своими представлениями и мыслями означает мою способность управлять некоторым классом собственных мозговых нейродинамических систем. Такой подход позволяет глубже исследовать феномены "напряжения мысли", "напряжения воли", способы интенсификации творческих процессов, создания новых ресурсов психической саморегуляции, причём не только ментальной, но телесной, не только функциональной, но и нравственной, т.е., мы способны постоянно расширять диапазон возможностей управления собственной мозговой нейродинамикой (нередко используя эту способность далеко не в лучшем виде). Здесь открываются широкие перспективы для сотрудничества с буддийскими учеными в разработке проблемы сознания, изучения способов эффективного управления сознанием в целях преодоления его негативных свойств, воспитания высших нравственный качеств. Здесь надо снова вернуться к важнейшему положению Далайламы о «фундаментальном изменении человеческого сознания». Одно дело задача изменения индивидуального сознания, другое – изменение массового сознания. Хотя характер массового сознания определяется множеством индивидуальных сознаний и все начинается с их изменения, эти задачи существенно различаются.

Возможно ли достигнуть таких изменений, в таком множестве индивидуальных сознаний, которые бы привели к желаемому изменению массового сознания? Этот кардинальный вопрос так или иначе упирается в понимание природы человека. . Как полагают многие ученые и философы, природе человека наряду с альтруистическими присущи и эгоистические качества, которые проявляются в указанных выше негативных свойствах массового сознания. Об этом свидетельствуют многочисленные исторические, антропологические, этнографические, психологические исследования жизни различных народов во все времена и, конечно, художественное познание человеческой натуры (достаточно вспомнить хотя бы гениальные произведения Пушкина, Толстого, Чехова). Именно в этой укорененности негативных свойств сознания в природе человека заключается чрезвычайная трудность их преодоления, хотя принципиальная возможность этого не вызывает сомнений, многократно подтверждалась на отдельных примерах в истории человечества. Может сложиться впечатление, что в книге природа человека представлена слишком оптимистично (когда речь идет о формировании стойких интенций сострадания и сочувствия, преодоления злобы, агрессивности ненасытного потребительства)..Но сейчас, в условиях быстрого нарастания глобального кризиса земной цивилизации, в атмосфере морального релятивизма, скепсиса, духовного упадка в массовой культуре всемерное поддержание оптимистической перспективы в умонастроениях людей, в первую очередь интеллектуальной элиты, необходимо как воздух. Эту потребность выражает жизнеутверждающее учение Далай-ламы и вся его подвижническая деятельность. Сейчас, как никогда ранее в истории человечества, настоятельно требуется сохранение веры в человеческое достоинство, в мужество и силу духа, веры в благие творчески возможности разума, в альтруистический потенциал природы человека, опираясь на который можно добиться изменения отрицательных свойств массового сознания.

Вот почему нам нужны такие мировые лидеры, которые остро сознавая нынешнее положение человечества, призывают нас к решительной деятельности, стремятся ее организовать и прилагают для этого все свои силы. В отличие от множества нынешних «учителей жизни», которые учат нас высокой морали, но не способны научить самих себя, Далай-лама является бесспорным мировым лидером, которому безраздельно доверяют миллионы людей. Поэтому его слова, его убеждения обладают большой действенной силой. И это относится к тем высокогуманным идеям, которые столь ярко выражены в его замечательной книге. Проф. Д.И. Дубровский.